В деле Ефремова новый поворот: курьер мог выжить, если бы был пристегнут

Limon.ee
Copy
Автомобиль Jeep Grand Cherokee актёра Михаила Ефремова на месте ДТП на Смоленской площади.
Автомобиль Jeep Grand Cherokee актёра Михаила Ефремова на месте ДТП на Смоленской площади. Фото: Roman Kanashchuk/Roman Kanashchuk/TASS

Кассация на приговор Михаилу Ефремову вчера поступила в Пресненский суд Москвы. В жалобе представители актера просят отменить апелляционное определение Московского городского суда от 22 октября 2021 года и передать уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение. «СтарХит» разобрался, что это значит.

Дело в том, что на апелляции не были приняты во внимание важные доказательства, собранные защитниками Ефремова — Петром Хархориным и Романом Филипповым. Вину артиста в аварии уже никто не отрицал... Однако, как выяснилось, погибший курьер Сергей Захаров вместо ремня безопасности использовал заглушку (чтобы система не пищала): а будь он пристегнут, то с большой долей вероятности остался бы жив. И тогда события разворачивались бы для всех совершенно иначе.

«Да, работа курьера, безусловно, связана с тем, что нужно постоянно выходить из машины: пристегиваться и отстегиваться, казалось бы, нет смысла. Но, в данном случае, произошло то стечение обстоятельств, при котором водитель, к сожалению, не позаботился должным образом о своей безопасности, — комментирует «СтарХиту» представитель Ефремова Петр Хархорин. — В момент столкновения тело Захарова с огромной силой бросило на руль и рулевую колонку. Он ее согнул и сломал, а руль деформировал так, что он из круга превратился в треугольник. Во многом именно из-за этого полученные в ДТП травмы оказались смертельными. Если бы водитель был пристегнут, ремень удержал бы и спас».

В Мосгорсуде со стороны защиты выступал медэксперт с многолетним стажем, согласно ее выводам повреждения на грудной клетке погибшего совпали с рулем и рулевой колонкой. К ходатайству были приложены два десятка фотографий из машины курьера, на них видна и та самая заглушка. Однако судья не придала значения новым фактам.

«Поданная кассация небольшая по объему, в ней нет никакой «воды», мы просто просим учесть в деле несколько упущенных ранее серьезных моментов, — продолжает Хархорин. — В конечном итоге мы добиваемся снижения срока наказания. При этом прекрасно понимая, что наказание должно быть, и на сегодняшний день Михаил отбыл почти год. Сам он уже не хочет изменения режима содержания, говорит так: «Во-первых, я, конечно, привык к колонии, во-вторых, должен испить всю чашу и понести кару». Но мы, адвокаты, просим об отбывании наказания в поселении, тем более, для этого есть все законные основания».

Наверх