Чтобы добавить закладку, вы должны войти в свой аккаунт на Postimees.
Войти
У вас нет аккаунта?
Создать аккаунт на Postimees

Таллиннская медсестра в интенсиве: «После четырех смертей за день становится все равно»

Медсестра. Фото иллюстративное. ФОТО: Cryptographer/ Shutterstock

Медсестра Анника Талвис, работающая в отделении интенсивной терапии, опубликовала рассказ в социальных сетях об одном из своих обычных и крайне утомительных рабочих дней. Этот пост получил много откликов, и некоторые до сих пор не верят, что работа с коронавирусными пациентами чем-то отличается от обычной работы в больнице.

Вот, что написала медсестра Анника:

«Я просыпаюсь в 6.50, быстро ем и иду на работу. Рабочий день начинается в 8.00 утра и заканчивается через 24 часа. Одеваюсь и иду в палаты. Сегодня у меня четыре пациента, все с респираторами. Я едва отработала два часа, как у одного из моих падение сатурации (резко снизился уровень кислорода в крови), потому что у него были сопутствующие серьезные заболевания. На этот раз лечение исчерпало себя, и мы можем предложить ему только безболезненную смерть, насколько это возможно. Несмотря на морфин, пациент умирает медленно и мучительно, дыхание становится все труднее, пока, в конце концов, он не задыхается. Мне просто нужно за этим наблюдать, потому что больше нечем помочь

Теперь, когда одним пациентом стало меньше, я могу пойти к другим пациентам. Едва успев раздать лекарства утром, как слышу, что в соседней палате прошла реанимация, но, к сожалению, больной умер. Я узнаю, что это был тот же пациент, с которым мы разговаривали и смеялись накануне, и вместе надеялись, что он скоро уйдет отсюда. Ушел, только на этот раз с гробом.

Тем временем наступило два часа дня, и я понимаю, что за все время на работе не сделала ни глотка вода - в горле сухо. К счастью, если не пить воду, то в туалет тоже не тянет. На небольшое время могу отлучиться, чтобы пообедать, а далее должна вернуться в интенсив. В мое отсутствие пришел новый пациент. У него тяжелая печеночная недостаточность, а его легкие перестали работать из-за короны. Его уже подключили к дыхательному аппарату, и теперь ему делают переливание крови и лекарств. Однако анализы крови показывают, что надежды мало. Мы просто надеемся, что он не умрет во время нашей смены.

Наступает вечер, и один из моих пациентов начал спутанно говорить. Падает сатурация, затрудненное дыхание. Ему уже оказали лечение, какое только возможно. Он смотрит на меня и как будто спрашивает взглядом, начал ли он умирать. Я киваю, и он начинает плакать. Мне бы тоже хотелось поплакать, но больше нет ни слез, ни эмоций. Я держу его за руку какое-то время, но долго не могу, потому что другие пациенты, которые еще живы, тоже хотят моего внимания.

В конце приходит вполне ожидаемый 2-часовой отдых. Мы разделили часы с другими медсестрами, чтобы все могли хоть немного отдыхать. Я бросаюсь на диван в гостиной, и как только закрываю глаза, как звонит будильник: моя очередь работать.

Тем временем прибывший днем новый пациент умер. Перевозчик трупов, забирая его, говорит: «До скорой встречи».

К счастью, остаток раннего утра проходит гладко. В 8 часов придет новая смена, и я, наконец, смогу вернуться домой. Я добираюсь до своего гостиничного номера, задергиваю шторы и сплю до полудня. Вечером я смотрю новости о людях, обнимающих друг друга на площади Вабадусе без масок, и знаю, что, по крайней мере, через две недели я увижу некоторых из них в нашем отделении под дыхательным аппаратом. Я больше не злюсь, даже не грущу. Когда видишь четыре смерти в день, в конце концов, становится все равно. Считаешь дни до конца месяца и надеешься, что скоро наступит ночь, когда ты сможешь просто поспать дома. Говорят, что мы сами делаем выбор работать в медицине. Так оно и есть, и кажется, что то был неправильный выбор».

Что вы думаете по этому поводу? Оставляйте комментарии. 
Читайте ЗДЕСЬ! оригинальный пост на эстонском. 


Подписывайтесь на канал портала Limon в Telegram!
НАВЕРХ
Back