Экс-участница «Дома-2» Милена Безбородова из Таллинна: «Моя мать — наркоманка!»

Limon.ee
Copy
Фото: Instagram Милены Безбородовой

Экс-участница «Дома-2» отреагировала на интервью родительницы. Милена Безбородова шокирована словами женщины и решила рассказать свою правду.

29 мая мать Милены Безбородовой Екатерина дала скандальное интервью Dom2Life.ru. Женщина рассказала о том, что четвертого ребенка, сестру Милены, Юлю, она родила как суррогатная мать, раскрыла детали жизни в доме матери и ребенка, алиментах, конфликте Милены с сестрой Алиной, после которого та была вынуждена посещать психолога и об общении с Лешей Безусом. 

Обязательно к прочтению: Мать выгнанной с «Дома-2» таллиннки Безбородовой дала шокирующее интервью

В разговоре с Dom2Life.ru Милена призналась, что была шокирована словами мамы. Экс-участница «Дома−2» заявила, что её родительница — врунья.

«Даже моя сестра в шоке от того, что говорит мама. Я была в шоке, когда это увидела. Она говорит, что была суррогатной матерью… Это такое вранье! Честно, я до последнего никому не говорила, кто моя мама, мне не хотелось её позорить. Но моя мать — наркоманка! Не знаю, продолжает ли она сейчас принимать что-то, но были слова о том, что она проходит лечение. Знала я это еще с детства, слышала слова «колеса», «белку словил».

Наркоманки не могут быть суррогатными матерями! Люди, которые не могут иметь детей, ищут женщину с хорошим здоровьем, нормальным весом, без вредных привычек. Она курит, у нее ожирение. Таким людям не дают вынашивать детей! Она всю жизнь врет, поэтому я с ней не общалась, и Леша об этом знает», — рассказала Милена.

По словам мамы Милены, как только она пошла рожать дочь Юлю, сотрудники дома матери и ребенка расторгли с ней договор без каких-либо нарушений условий, после чего Милену, её сестру Алину и брата Алекса забрали в приют.

«Она говорит, что мы жили в доме матери и ребенка, и ей нужно было отлучиться на время четвертых родов — это вранье. Я не помню, чтобы она там была беременна. Когда умерла бабушка, она пропала, дома появлялась раз в неделю-две, а мы были одни. Дома кушать нечего было. Соседка увидела, что дома никого нет, нас забрала полиция.

Через какое-то время мы попали в дом матери и ребенка. Туда берут женщин, которые попали в тяжелую ситуацию, им оказывают социальную поддержку. Но там нельзя пить и наркоманить. Я помню, что нас выгнали, потому что у матери нашли шприцы в упаковке от зубной пасты! Я вчера ей это написала, но она меня заблокировала.

Нас втроем отправили в приют, а ее забрали. Мы там жили три месяца, а потом, в 2009 году, когда нам нужно было его покидать, прабабушка сделала так, чтобы мы жили в детском доме и не попали на улицу. Через какое-то время мать родила, я помню, как я ездила к ней в роддом, видела свою маленькую сестру. И когда суррогатные матери рожают, небиологические родители сразу же забирают ребенка, а Юля жила год в доме малютки! Я помню район и дом, как мы ходили туда. А потом Юлю удочерили, потому что мама подписала отказ от нее. А на нас родительских прав ее лишили в 2014 году для того, чтобы все ее долги не пали на нас в случае чего, это сделала наш социальный работник. Мы с Алиной были в шоке, она так вообще смеялась в голос. Какая суррогатная мать? Это полный бред. Крестная мама отдавала мне альбом, и в нем было свидетельство о рождении сестры Юли, была бумага о лишении родительских прав», — поделилась Безбородова.

Милена не верит словам родительницы о суррогатном материнстве
Милена не верит словам родительницы о суррогатном материнстве Фото: dom2life.ru
(Из интервью матери Безбородовой — То, как она с Алиной поступила, мне тут недавно рассказали — это очень некрасиво. Я так поняла, что Алине, вроде, предлагали оставаться на проекте. А Милена сказала, что не будет еще содержать Алину, типа, вот посмотри, как я живу. И отсюда давай-ка сваливай. Я этого не видела, и свекровь мне показала видео, как всё происходило. Я была в шоке, как Милена отнеслась к Алине. Она и так девочка очень ранимая, в отличие от Милены, которая идёт по головам. Да, с одной стороны, это хорошо, она очень многого добьётся в своей жизни. Но Алина — очень ранимый ребенок. Оказывается, после этого она очень долго ходила к психологу).

«Что касается психолога и Алины. Моя мама… Мне даже не хочется ее мамой называть, с чего-то взяла, что Алина хотела остаться на «Доме−2», а я ее выгнала. 

Во-первых, она не собиралась оставаться на проекте, у нее парень есть. Во-вторых, мы поссорились, и она уехала. Ни к какому психологу она не ходила. Мы сразу же помирились, и до сих пор у нас всё хорошо. Алина и брат Алекс с мамой никак не общаются», — заявила Милена.

В интервью Екатерина рассказала, что Милена отказалась от предоставленной ей жилплощади как выходцу из детского дома со словами: «Мне нафиг этот бомжатник не нужен», как ей передали работники соцотдела. 

«Я до сих пор стою в очереди на нее. Меня туда поставили еще в 16 лет. В Эстонии есть такой сайт, где раз в месяц высвечиваются несколько квартир, три-пять штук, а на очереди семьи с детьми, инвалиды, выходцы из детских домов. Квартиру дают в социальном доме в аренду за небольшую цену, а через пять лет она переходит в собственность. И то, что я якобы сказала про «бомжатник» — это ложь! Квартиры там новые. То, что она была готова платить аренду — тоже бред, денег у нее нет. В 2012 году, когда бабушка умерла, она оставила нам с братом и сестрой 2000 евро, а мать взяла эти деньги и пропала на два года! Потом в тюрьме сидела, но я не знаю, за что. 

И то чтобы социальный работник ко мне якобы плохо относится… У нас очень теплые отношения! Вещи мои до сих пор лежат там, что-то я отдала Алине. У нас идеальные отношения, они держат за меня кулачки, гордятся тем, что я стала порядочным человеком, попала на телевидение», — рассказала Милена. 

«Мы вместе с Лешей ездили на могилу, покупали цветы и свечи, а она говорит, что я там не была! Думаю, она это делает, чтобы себя обелить», — подытожила экс-участница «Дома−2».
 
Наверх