Эстонский отбор на «Евровидение-2020»: как много вопросов без ответа после полуфиналов

Eesti Laul 2020, Уудо Сепп радуется прохождению в финал

ФОТО: Konstantin Sednev

13 и 15 февраля в Тарту состоялись полуфиналы Eesti Laul 2020. Главное музыкальное мероприятие в жизни эстонского шоу-бизнеса выглядело ярко и зрелищно, но, по большому счету, новых имен телезрителям не подарило. 

EESTI LAUL 2020. Полуфиналы. Циничный взгляд со стороны

Яркими были оба вечера – новое звуковое и визуальное оформление, а также стремление разнообразить телекартинку на наиболее статичных выступлениях. Правда, у организаторов хватило фантазии только на первый полуфинал. Во втором, в конечном счете, мы увидели намного меньше подвижных номеров.

Результаты полуфиналов Eesti Laul 2020 разочаровали своей дикой предсказуемостью. Дальше прошли исключительно известные артисты, многие из которых уехали на имени. Так, например, Лаура Пылдвере отказавшись по примеру Сандры Нурмсалу и Грете Пайя от услуг Свена Лыхмуса, предоставила весьма вторичный поп-материал, который, к тому же, очень грязно смотрелся на телеэкране. Визуальные эффекты теней от рук, которые откровенно «лапали» певицу в клипе-вставке, смотрелись как творчество пятиклассника из кружка по компьютерной графике. Кроме того, дива не справлялась с дыханием. Но в финал по результатам телевизионного голосования прошла, заняв место молодых и перспективных артистов, оставшихся за бортом. Например, Инги Тислар, которая, по правде говоря, тоже не смогла похвастаться оригинальной песней, да и наряд несколько подкачал. Но с точки зрения вокала она дала сто очков форы Лауре.

Вокальные проблемы в первом полуфинале настигли не только Пылдвере. Все могли слышать сложности у Расмуса Ряндвеэ (но их предпочло не слышать жюри), Ренате и Дженнифер Коэн. Последняя вовсе умудрилась завалить вокальную партию своей потрясающей песни от начала и до конца. При том, что визуальный ряд был собран организаторами на отлично.

Состав финалистов показал ужасающий консерватизм жюри. Причем местами граничащий с завистью. Потому что иного объяснения отсутствия Сюнне Валтри в судейской четверке просто нет. Зато туда без проблем угодили обе песни Рейсманна. Стопроцентная поддержка Аннет Кульбин как зрителями, так и жюри выглядит в этой ситуации эдаким синдромом Tenfold Rabbit, когда те умудрились не просто добраться до финала, но и занять в нем очень высокое место с совершенно нетипичным и неформатным материалом.

Во втором полуфинале консерватизм дал еще большие плоды. Можно сколько угодно говорить о том, что Шира (а она единственное новое имя в финале) – новичок. Только напомню, что ей досталась одна из четырех песен Рейсманна. Так что не новичок ни в каком виде. Зачем и с какой целью второй год подряд в финал тащат Ингер Фридолин? Те же вопросы к зомби-версии прошлогодней песни Виктора Кроне и Стига Рясты, на сей раз в интерпретации Traffic. Причем поступили очень просто – скрестили Für Elise и Storm. Получили – что получили. Зато единогласно в финале. Как можно было оставить в полуфинале сверхярких Сосисок, Марилиис Йыгева… Явно вопросы без ответов.

Вопросы без ответов

В итоге по составу финала возникают только вопросы. Впервые за одиннадцать конкурсов из всех участников только одно новое имя. Все остальные уже участвовали в финале, даже ездили и не выходили в финал (или выходили, как Ряста). 10 из 12 песен либо медленного, либо среднего темпа. Быстрых треков всего два.

В бойне маленьких девочек, которые тащатся по поющим мальчикам в этот раз просто кровавая баня, так как предстоит побоище фанбаз Расмуса Ряндвеэ, Стефана Айрапетяна, Уудо Сеппа, Уку Сувисте и Яагупа Туйска. То есть, почти половина конкурсантов работают на одну и ту же целевую аудиторию, которая славится тем, что закидывает предметы своего обожания трусиками. Судя по всему, смартфоны маленьких фанаток будут стерты вечером 29 февраля в кровь.

Утехой бабушкам можно засчитать Traffic и Ингер. Потому, что крайне странно думать, что за это может голосовать кто-то еще. В этот же хлев можно запихать Лауру, так как ее песня продолжает производить впечатление просроченной квашеной капусты, которую даже из соображений дичайшей экономии не рискнешь использовать для мульгикапсада. Кстати, если посмотреть на вереницу мальчиков, то тут самыми бабушковыми можно посчитать Уудо и Расмуса – так как они своей пухлой «виннипушностью» производят впечатление любимых внуков, которых весьма плотно откормили за последнее время.

Особняком в этой компании стоят песни, которые могут рассчитывать на поддержку с разных сторон. Но только у одной из них есть существенная фанбаза, которая сейчас утяжелена весьма сильной песней. Сюнне и ее брутальные мужики в тельняшках смотрелись в Тарту просто грандиозно и им совершенно не было нужно ничего на сцене. Сами себя сделали. А памятуя, что Сюнне единственная может похвастаться наличием клипов-миллионников, то, думаю, вы понимаете, что с ней на телевоуте будет крайне тяжко состязаться.

Эгерт Мильдер, который полностью выволок свою слабую песню на перфомансе и раскруткой канала ETV, вряд ли может похвастаться огромной поддержкой телевоута. Но его попадание в финал после прогулки почти по всем программам канала вещателя не кажется удивительным. Просто занял чужое место.

Новичок Шира в этой компании динозавров кажется аутсайдером. Даже несмотря на то, что из четырех песен Рейсманна ей досталась самая сильная. Просто-напросто те, кто поддержали бы ее вряд ли стали истирать свой смартфон в кровь.

Анетт Кульбин не впервые в финале, но она выглядит в нем эдаким компромиссом. Чтобы в программе было нечто отличающегося от стандартного и банального попса.

А теперь немного о шансах. Не забываем, что Эстония попала в весьма простой полуфинал – второй. Так что, выстрелить могут разные песни. В силу того, что девочковое меню этого года просто переполнено, можно предположить, что мальчики просто слопают друг друга и будут напрямую зависеть от того, как Томми Рахула расставит их по финалу. Из всей толпы я бы предпочел выделить Яагупа Туйска – за его грандиозный вокал можно простить попытку стилистического копирования прошлогоднего победителя «Евровидения».

Кандидаты для бабушек могут не рассматриваться вовсе. Из остальной массы стоит выделить Сюнне и Ширу, как определенно новый материал, ранее Эстонией не отправляемый. Если же вещателю не особо хочется в финал – то стоит обратить внимание на Лауру, Ингер и, конечно же, Эгерта. Плясками на фортепиано в Роттердаме никого не удивить. Ну а для Лауры конкурс надо переносить в Киев.

Ну а кто победит, мы узнаем уже через 2 недели, а пока подождем итогов распределения песен в финальной сетке.

НАВЕРХ
Back